Совет по финансовой стабильности передал G20 ИИ-рекомендации

Подробно

Что именно завершил Совет по финансовой стабильности?

FSB сообщил о финализации практик ответственного внедрения ИИ с учётом отзывов, полученных во время публичной консультации. Сообщение и письмо председателя FSB Эндрю Бейли к G20 опубликованы на сайте 12 октября 2026 года, но само письмо датировано 8 октября. Практики вошли в пакет материалов, который FSB готовит для министров финансов и управляющих центральными банками G20 к заседанию 15 октября 2026 года. По календарю председательства США и Банка Италии, оно пройдёт в Бангкоке, Таиланд.

В оригинальных документах FSB говорится о финализированных sound practices («надёжных практиках») и о toolkit, то есть наборе инструментов. О юридическом «принятии» или вступлении правил в силу речь не идёт. В письме G20 FSB называет этот набор своим первым непосредственным ответом на вопрос об ответственном внедрении ИИ финансовыми организациями.

«Чтобы способствовать ответственному внедрению, я призываю G20 поддержать эти практики», - написал Эндрю Бейли, председатель FSB и управляющий Банка Англии.

Какие практики входят в документ FSB?

По письму Бейли, практики охватывают четыре крупных блока: общеорганизационное управление ИИ, управление жизненным циклом ИИ, снижение киберрисков и управление сторонними поставщиками. Консультационная версия, опубликованная в июне, содержала 12 практик:

• Практики 1-4 (управление в масштабах организации): согласовать внедрение ИИ с бизнес-моделью, риск-аппетитом и стратегией; распределить роли и ответственность; включить ИИ-риски в систему риск-менеджмента; постоянно адаптировать управление, компетенции и контроль.
• Практики 5-10 (жизненный цикл конкретных сценариев): оценивать существенность и риск при запуске и в дальнейшем; выбирать модель или систему; управлять данными; обеспечивать объяснимость и прозрачность; оценивать, тестировать и постоянно отслеживать работу системы; выстраивать человеческий надзор с учётом риска, автономности, сложности и объяснимости.
• Практика 11 (кибер- и ИКТ-риски): включать ИИ-сценарии в испытания и учения, обмениваться значимой информацией и при необходимости применять ИИ в самом управлении киберрисками.
• Практика 12 (сторонние поставщики ИИ): контролировать их производительность, прозрачность, качество данных, цепочку поставок, концентрацию поставщиков и непрерывность бизнеса.

Отдельной общедоступной публикации окончательного текста редакция на момент выхода материала не нашла: страница истории документа на сайте FSB по-прежнему показывает консультационный PDF. Поэтому неизвестно, какие правки внесены после консультации и сохранились ли все 12 формулировок и их нумерация.

Кого затронут рекомендации FSB по ИИ?

Практики рассчитаны на все типы финансовых организаций и на все основные виды ИИ: от традиционного машинного обучения до генеративного и агентного ИИ. FSB отмечает, что отдельные меры могут быть особенно важны для автономных агентов. Документ обращён прежде всего к советам директоров и высшему руководству.

В качестве примеров применения ИИ в финансах FSB называл оценку кредитного риска, торговлю, оптимизацию портфелей, противодействие мошенничеству, мониторинг транзакций, обслуживание клиентов, помощь в программировании, резюмирование и проверку документов.

Ключевой принцип документа - пропорциональность. Более строгие меры уместны для крупных, сложных и взаимосвязанных организаций, а также для ИИ в критических или существенных функциях. Небольшие компании и малорисковые сценарии могут адаптировать набор и применять только релевантные практики. Выбор конкретных ИИ-технологий FSB оставляет за компаниями и единственную модель управления не предписывает.

Обязательны ли рекомендации FSB по искусственному интеллекту?

Нет. Согласно уставному описанию FSB, решения, принятые в рамках его деятельности, не являются юридически обязательными и сами по себе не создают прав или обязанностей. Практики не устанавливают международный стандарт, а следование им не освобождает организацию от соблюдения национальных законов и требований регуляторов.

Штрафов, санкций и даты вступления в силу документ не предусматривает. Для российских организаций он может быть ориентиром, но обязательных требований в России сам по себе не вводит: для этого понадобились бы отдельные решения Банка России или законодателя.

Какие риски ИИ в финансах беспокоят FSB?

FSB выделяет четыре основные группы уязвимостей: зависимость от сторонних поставщиков и их концентрация; коррелированное (однотипное) поведение участников рынка; киберриски; модельный риск, качество данных и управление. К дополнительным проблемам организация относит недостаточную объяснимость моделей, ухудшение их качества со временем, предвзятость, shadow AI (использование ИИ сотрудниками в обход контроля), слабый человеческий надзор и риски автономных агентов.

Как готовился документ?

Новые практики продолжают многолетнюю работу FSB. Первый отдельный доклад об ИИ и машинном обучении в финансовых услугах организация выпустила 1 ноября 2017 года. 14 ноября 2024 года FSB обновил анализ с учётом генеративного ИИ и выделил четыре системно значимые группы уязвимостей. 10 октября 2025 года вышел доклад о мониторинге внедрения ИИ: в нём говорилось, что мониторинг находится на ранней стадии, данных не хватает, единых классификаций нет, а генеративный ИИ зависит от небольшого числа поставщиков оборудования, облаков и предобученных моделей.

Проект практик был опубликован 10 июня 2026 года, приём отзывов продолжался до 22 июля, 7 июля прошло виртуальное обсуждение с участниками рынка. Публичные ответы FSB разместил 6 августа.

«Доклад устанавливает понятные меры защиты для ответственного внедрения, разработки и применения ИИ финансовыми организациями», - заявила при запуске консультации Мишель Боуман, председатель Постоянного комитета FSB по надзорному и регуляторному сотрудничеству и вице-председатель ФРС США по надзору.

«Практики FSB должны помочь финансовым организациям ответственно внедрять ИИ в быстро меняющейся технологической среде», - отметил руководитель рабочей группы FSB по ИИ Хо Херн Шин, заместитель управляющего директора Денежно-кредитного управления Сингапура.

Какую позицию занял Банк России?

Банк России участвовал в публичной консультации. Регулятор согласился, что выгоды и риски ИИ описаны достаточно полно и соответствуют текущей стадии развития технологии. Он предложил дополнительно осветить финансовую доступность, мисселинг (продажу клиентам неподходящих продуктов), мультиагентные системы, вывод ИИ из эксплуатации, маркировку сгенерированных материалов, участие специалистов по защите прав потребителей и возможность выполнять функции вручную, если ИИ недоступен.

В ответе FSB Банк России привёл данные собственного опроса участников российского финансового рынка за 2025 год:

• более 80% респондентов связывали привлекательность ИИ со снижением операционных затрат, 70% - с оптимизацией риск-менеджмента;
• свыше 50% ожидали большей прозрачности и автоматизации процессов, треть - улучшения клиентского опыта;
• наиболее вероятными и потенциально опасными 20% назвали репутационные риски, 16% - операционные;
• 13% оценили зависимость от поставщиков ИИ как высокую.

Это результаты опроса регулятора, а не независимое исследование.

Как документ оценили участники рынка и критики?

Отзывы в ходе консультации разошлись. Общественная организация Finance Watch поддержала комплексный подход, но сочла добровольные практики недостаточными и призвала FSB вместе с национальными властями перейти к регуляторным и надзорным стандартам. Она указала на проблемы объяснимости, ответственности, защиты потребителей и доверия к рынкам.

Общественная организация Better Markets признала перечень рисков на уровне отдельной компании в целом полным. Однако, по её оценке, проект недооценивает системные риски одинакового поведения моделей, дискриминацию потребителей, хищническое кредитование, концентрацию рынка и макрофинансовые последствия. Организация предложила пересматривать практики не реже раза в 18-24 месяца, а также после крупных скачков возможностей ИИ или инцидентов. Она предупредила, что принцип пропорциональности не должен становиться оправданием слабого контроля высокорисковых систем. Better Markets также критиковала примеры из доклада: по её мнению, в них преобладают истории успеха, а контролю и неудачам уделено мало внимания.

Отраслевая Managed Funds Association, объединяющая управляющих альтернативными активами, напротив, просила сохранить гибкость и непредписывающий характер практик, не ориентироваться только на устройство крупных банков и не дублировать действующие системы управления модельным, информационным и киберриском.

Эксперты юридической фирмы Ashurst Perkins Coie сочли значительную часть проекта повторением прежних принципов FSB и других регуляторов. Они указали на неоднозначность ряда понятий: существенность, критические операции, объяснимость и критичность сторонних поставщиков. Юристы рекомендовали согласовать определения, составить таблицу соответствия прежним документам и регулярно пересматривать практики.

Что будет дальше с регулированием ИИ в финансах?

FSB подчёркивает, что практики помогают управлять рисками внутри отдельных организаций. Системные последствия ИИ (коррелированное поведение моделей, концентрация поставщиков и другие макропруденциальные эффекты) требуют дальнейшего международного рассмотрения и координации. В письме к G20 Бейли указал, что из-за быстрого развития технологий безопасное внедрение ИИ во всей финансовой системе останется важной частью повестки FSB в 2027 году.

Независимой проверки эффективности итоговых практик нет: это управленческий инструментарий, а не технологический продукт. Количественные примеры в консультационном докладе предоставили сами финансовые организации.

FSB объединяет национальные органы 24 стран и юрисдикций, международные финансовые институты, регуляторные объединения и комитеты экспертов центральных банков. Через шесть региональных консультативных групп он взаимодействует ещё примерно с 70 юрисдикциями. Секретариат FSB находится в Базеле и размещён при Банке международных расчётов.